Аракчи: наша атомная бомба — это способность сказать «нет» державам / отношения между Ираном и США поддаются управлению.

Министр иностранных дел Ирана, заявив, что «ядерная бомба Ирана — это способность сказать "нет" мировым державам, и это произошло с момента победы революции», отметил: проблема в отношениях между Ираном и США заключается в стремлении другой стороны к господству, однако мы способны управлять этими отношениями.

Новости ID: 245

Дата: 25 October 2025 - 18:44

По сообщению Defa press, министр иностранных дел Исламской Республики Иран Сейед Аббас Аракчи в интернет-интервью назвал национальное единство иранцев внутри страны и за её пределами в ходе 12-дневной войны с сионистским режимом «историческим переломным моментом» и подчеркнул, что это достояние должно быть сохранено.

Аракчи, говоря о сохранении национального единства иранцев за рубежом в поддержке Ирана, заявил: «Очень благословенным явлением стало национальное единство внутри страны и за её пределами».
Он, ссылаясь на многотысячные митинги за границей, отметил: «Это отчасти связано с иранским духом и идентичностью, а также с тем патриотизмом, который иранцы всегда испытывали к своей стране и земле. В нашей культуре, несмотря на широкие разногласия, когда речь идёт об Иране, родной земле и Отечестве, мы становимся единым целым».
Он назвал несправедливость в отношении Ирана ключевым фактором и добавил: «Все люди внутри страны и за её пределами почувствовали несправедливость по отношению к Ирану и иранцам; сионистский режим не имел никакого основания для этой агрессии, мы не совершили ни одного нарушения, которое могло бы хоть как-то оправдать нападение. Наша ядерная программа полностью мирная и является нашим правом; мы реализовали своё право и не отклонялись в сторону производства оружия, и никаких сообщений об этом не было. Вопросы, касающиеся событий 20–30-летней давности, были полностью рассмотрены и закрыты. Люди почувствовали эту несправедливость и правоту».
Народ почувствовал, что государство и руководство действуют разумно и логично.
Аракчи, ссылаясь на переговоры между Ираном и США в тот период, заявил: «Мы вели переговоры по нашей ядерной программе, чтобы укрепить доверие и подтвердить отсутствие каких-либо отклонений. Было проведено пять раундов переговоров; шестой раунд был запланирован на 15 июня, но за два дня до этого внезапно произошла атака».
Он сделал вывод: «Народ почувствовал, что государство и руководство действуют разумно и логично, открыты к диалогу и взаимодействию, и не было никаких оправданий для этого нападения. Поэтому чувство принадлежности к Ирану, иранской идентичности и патриотизма заняло своё место, а осознание того, что руководство выбрало правильный путь и стремилось к дипломатии и мирным решениям, усилило поддержку».
Он назвал войну формирующим примером и отметил: «В течение этих 12 дней мы стали свидетелями сопротивления, которое, по моему мнению, стало историческим переломным моментом. Основной принцип для нас заключался в том, что эта война не должна стать моделью поведения по отношению к Ирану; весь мир должен понять, что иранцы не молчат перед лицом насилия, давления и войны, а сопротивляются».
Министр иностранных дел Ирана также заявил: «Если бы это сопротивление не произошло, эта модель превратилась бы в практику — каждый раз, когда от Ирана что-то требуют, прибегают к угрозам и нападениям. Иранцы за эти 12 дней доказали, что не отказываются от своих прав, не бегут от войны, не боятся войны, а проявляют стойкость и сопротивление».
Нужно сохранить социальный капитал.
Он далее добавил: «Это достояние страны, и все признают, что его необходимо сохранить, ценить народ и удовлетворять его ожидания. Это те самые люди, которые встали на защиту».
Аракчи подчеркнул: «Такое мышление сейчас существует. Конечно, некоторые вновь возвращаются к прежним разговорам, но, по моему мнению, это не важно. Верховный лидер как публично, так и на частных встречах, о которых я слышал, говорил, что этот капитал нужно ценить, мы обязаны сохранить социальный капитал и в долгу перед народом; нужно ценить народ».
Министр иностранных дел Ирана также указал на подход правительства и заявил: «Уважаемый президент, кабинет министров, вооружённые силы — куда бы мы ни пошли, везде звучит та же мысль. В правительстве я наблюдаю инициативы и разработки, которые президент и министры кабинета предлагают для сохранения единства, большего внимания к вопросам благосостояния народа и поддержания готовности к любым обстоятельствам».
Если вы не готовы к войне — война произойдёт.
Министр иностранных дел Ирана подвёл итог: «Поддержание готовности не означает вероятность новой войны; готовность — важнейший фактор предотвращения войны. Если вы не готовы к войне, она случится; если вы готовы сражаться, никто не осмелится напасть. Сегодня готовность присутствует в вооружённых силах, среди народа, в правительстве и в обществе — даже больше, чем до 12-дневной войны. Я уверен, что этот опыт не повторится, и если будет допущена ошибка, последует аналогичный ответ».
Обогащение — это наше право.
В другой части интервью Аракчи назвал ядерную программу Ирана полностью мирной и основанной на законном праве, заявив: «У нас есть фетва, и наша оборонная доктрина по различным причинам вообще не включает ядерное оружие. Они спрашивали: “Зачем вам обогащение и почему вы платите такую цену?” Мой ответ был: мы этого хотим, потому что это наше право, а другие говорят, что мы не должны этого иметь. Наша атомная бомба — это способность сказать “нет” другим. То есть наша сила — отсюда. Почему Иран не должен иметь обогащение? Потому что кто-то обеспокоен? Должен ли я отказаться от своего права из-за твоей тревоги? Я устраняю твою обеспокоенность: готов сесть за стол переговоров, укрепить доверие, показать, что программа мирная, заключить соглашение и действовать по нему. Мы это сделали. Мы не вышли из СВПД — это сделала Америка. Мы до последнего момента соблюдали свои обязательства».
Он подчеркнул: «То, что ты обеспокоен, не означает, что я не должен этого иметь — это неприемлемо. Но чтобы доказать правоту и мирный характер, мы готовы к переговорам и сотрудничеству».
Министр иностранных дел Ирана далее отметил: «Атомная бомба Ирана — это способность сказать “нет” державам. Это началось с момента революции и продолжается. Этого нельзя недооценивать. Народ, который готов платить высокую цену, лишь бы его достоинство, честь и независимость не были ущемлены. Лозунг “Независимость, свобода, Исламская Республика” был одним из главных лозунгов революции. Иран никогда в своей истории не был колонией, но народ всё равно провозгласил независимость, потому что считал, что настоящая независимость — это способность принимать решения самостоятельно, без диктовки извне».
США выдвигали предварительные условия для переговоров.
Министр иностранных дел Ирана добавил: «На недавних переговорах в Нью-Йорке американцы говорили: если вы примете этот пункт, тогда начнём переговоры. В то время как во всём мире сначала ведутся переговоры, а затем достигается соглашение. Такой подход — это диктат, и мы его не принимаем. Это особенность иранского народа — всегда стоять на страже своей независимости и достоинства».
Аракчи также отметил: «В международных и региональных организациях позиции Ирана по вопросам Палестины, сионистского режима, США и глобального господства отражают стремления многих стран — стран, которые сами не решаются открыто заявить об этом, но иранские дипломаты с силой и прямотой озвучивают эти взгляды. Это наша гордость, хотя независимость имеет свою цену».
Нет причин платить любую цену.
В продолжение беседы министр иностранных дел Ирана указал на стремление США к господству и заявил: «До тех пор, пока Америка сохраняет свою властную натуру, а Исламская Республика остаётся верной своей сущности — не подчиняться господству, эта проблема между нами и США не будет решена. Однако я считаю, что мы можем ею управлять. Нет причин платить любую цену».
Глава иранской дипломатии добавил: «У нас с США серьёзные разногласия, и в основе их лежит вопрос господства и доминирования Америки. Если США откажутся от своей властной позиции по отношению к Ирану, мы сможем взаимодействовать. Всегда говорилось, что иранский народ не отвечает на язык силы, давления и санкций; но на язык уважения — если с народом Ирана говорить достойно и действовать с уважением — он отвечает тем же».
Нет оснований доверять США.
Аракчи, приведя в пример СВПД, заявил: «На переговорах по СВПД это было проверено. Они говорили с нами на этом языке, мы ответили, вели переговоры с полной доброй волей, достигли соглашения и выполнили его. Но это также обернулось горьким опытом, потому что США вышли из соглашения. Нет никаких оснований доверять Америке. Я повторяю это, чтобы никто не подумал, будто мы упрямствуем».
По сообщению ISNA, он перечислил три случая: «Один раз мы вели переговоры с американцами, достигли соглашения, добросовестно его выполнили — они вышли, и санкции вернулись. Во второй раз, при правительстве шахида Раиси, мы снова вели переговоры, договорились — заложники были освобождены, наши средства в Южной Корее были разблокированы, но в Катаре остались замороженными и не были использованы. В этом году мы вновь вступили в переговоры — в разгар переговоров на нас напали, США поддержали нападение, а затем сами присоединились к нему. В Нью-Йорке была возможность для переговоров, но они выдвинули совершенно абсурдные и нелогичные требования — например, чтобы мы передали им весь наш обогащённый материал, а они в ответ продлили механизм “Snapback” на шесть месяцев. Какой здравомыслящий человек может это принять? Это вообще не имеет отношения к Ирану».
Готовы к любому разумному решению.
Министр иностранных дел заявил: «У нас не было ни одного положительного опыта с США, несмотря на то, что каждый раз мы подходили к делу искренне и открывали путь. Мы не доверяем и не будем доверять. Однако даже без доверия можно взаимодействовать с осторожностью. Мы это сделали, но не получили положительного ответа. Это характер американцев. Сейчас мы находимся в точке, где не видно никаких позитивных оснований для взаимодействия».
Он далее уточнил: «Мы неоднократно заявляли: если американцы будут готовы вести переговоры с равных позиций, с искренним подходом, ради взаимовыгодного, а не одностороннего соглашения, на основе взаимного уважения, и если переговоры будут серьёзными и реальными для достижения приемлемого решения, мы никогда не отказывались от дипломатии».
В завершение министр иностранных дел Ирана подчеркнул: «Мы не отступим от прав народа Ирана и не потерпим господства и давления над ним; однако мы готовы к любому разумному решению».