Как инфлюенсеры Дубая защищают имидж «безопасного убежища»?

То, что обрушилось на Дубай в ходе региональной войны, со всей очевидностью показало: создание броских и ярких нарративов с целью сокрытия глубинных противоречий и введения в заблуждение мирового общественного мнения — это ловушка, из которой нет выхода.

Новости ID: 723

Дата: 15 March 2026 - 15:45

Тегеран, 15 марта. Defapress - Расул Хусейн Абу аль-Субх, иракский писатель и исследователь: В эпоху цифровых медиа изображение перестало быть простым отражением реальности, превратившись в тщательно сконструированный политико-экономический инструмент, который продается как товар на рынке мирового общественного мнения. Один из самых ярких примеров тому — Дубай, который на протяжении последних десятилетий выстраивал свой медийный нарратив, позиционируя себя как «островок стабильности и процветания» в неспокойном регионе. Однако геополитические сдвиги и поток информации через открытые платформы подвергли этот нарратив беспрецедентному испытанию.

Медиастратегия ОАЭ в значительной степени опирается на элемент, который можно назвать «экономикой цифрового влияния»: инфлюенсеры в социальных сетях используются в качестве витрины для продвижения образа жизни, основанного на благополучии, роскоши и спокойствии. Ежедневно создаются тысячи видеороликов, чтобы показать Дубай как город, который никогда не спит, где нормальная жизнь продолжается даже в самые напряженные моменты в регионе. Однако этот глянцевый образ неотделим от строгой системы надзора, которая определяет, что можно публиковать, а что должно оставаться скрытым, ради сохранения имиджа «безопасного убежища».
Ключевая проблема эпохи открытых медиа заключается в том, что полный контроль над нарративами стал практически невозможен. Изображения и видео, просачивающиеся за пределы официальной рекламной обертки, стремительно распространяются по различным платформам, обнажая разрыв между декларируемой картинкой и реальностью. Именно здесь проявляется контраст между успокоением, которое продвигают инфлюенсеры, и тревогой, просачивающейся в публичное пространство.
Обращение к инфлюенсерам в такие моменты — это не просто обычная маркетинговая активность, а часть символической битвы за контроль над сознанием. Страны, построившие свою политическую экономию на образе стабильности, постоянно нуждаются в его воспроизводстве, особенно когда доверие к нему начинает колебаться. По этой причине социальные сети превращаются в рекламное поле, где инфлюенсерам предлагается демонстрировать свой «рай», как будто это неизменная и незыблемая истина.
Однако этот нарратив сталкивается с иной региональной реальностью, а именно — с появлением сил, отвергающих логику западного доминирования в регионе. Во главе этих сил стоит Исламская Республика Иран, которая на протяжении последних десятилетий доказала свою способность навязывать новые уравнения в региональном балансе, несмотря на все политическое, экономическое и военное давление, которому она подвергалась. С точки зрения многих, Иран превратился в модель страны, сумевшей сохранить независимость своего политического решения в чрезвычайно сложной международной среде.

С этой точки зрения, медийный шум пытается представить некоторые города как образцы абсолютной стабильности. Речь идет не просто об экономической или туристической конкуренции, а о войне нарративов: между дискурсом, который считает потребление и роскошь мерилом прогресса, и другим дискурсом, ставящим независимость и суверенитет в центр политического уравнения.
Видеоролики, которые время от времени просачиваются на цифровые платформы, сами по себе не меняют военную или политическую реальность, но они обнажают хрупкость образа, тщательно сконструированного в отделах по связям с общественностью. Когда правда подвергается жесткому медийному контролю, одного кадра, вырванного из контекста, достаточно, чтобы потрясти всю символическую конструкцию.
Поэтому можно сказать, что медийный опыт Дубая является ярким примером ограниченности «мягкой силы», когда она основана по сути на имидже, а не на политической глубине. Образ, каким бы ярким он ни был, рискует дать трещину, когда меняется стратегическая среда вокруг. И в конце концов остается важный вопрос: может ли город сохранить образ «отделенного рая» в мире, где кризисы переплетены, а открытые медиасети смешались с ними? Ответ, скорее всего, заключается в том, что эпоха полной монополии на нарратив подошла к концу. В эту новую эру глянцевых картинок уже недостаточно, чтобы скрыть глубокие противоречия, которые переживает регион.
Посреди этих трансформаций наша позиция ясна: мы поддерживаем народы, стремящиеся сохранить свою независимость и суверенитет, во главе которых стоит Исламская Республика Иран — страна, которая сегодня является одним из важнейших игроков в переопределении регионального баланса сил, вдали от гегемонии и политического шантажа.