Опасность преждевременного мира для инфраструктуры Ирана

Прекращение войны в тот момент, когда враг еще сохраняет волю и способность, лишь дает ему время извлечь уроки из своих неудач и скорректировать свою военную доктрину.

Новости ID: 762

Дата: 24 March 2026 - 16:30

Тегеран, 24 марта. Defapress - Мохаммад Зарчини: Война с Америкой вступила в новую фазу, и враг в результате последовательных ударов вооруженных сил Исламской Республики Иран практически утратил свой авторитет в регионе. Некоторые эксперты утверждают, что авторитет Америки утрачен и у этой страны нет возможности предпринять дальнейшие действия против Ирана; поэтому она ищет предложения о мире, чтобы восстановиться и снова напасть.

Теперь, спустя 25 дней прямого военного конфликта с Ираном, Америка внезапно предложила прекращение огня и мир, но Тегеран отклонил это предложение. На первый взгляд, отказ от мирного предложения со стороны страны, находящейся под давлением атак, может показаться нелогичным. Однако анализ скрытых аспектов этого решения показывает, что лидеры Ирана, возможно, пришли к горькой, но жизненно важной истине: «Мир на полпути — это лишь возможность для врага восстановиться и спланировать еще более полное уничтожение в следующем раунде». Этот отчет фокусируется на том, что если Иран остановит войну на этом критическом этапе и согласится на мир, то в возможном будущем конфликте Америка, без колебаний, сосредоточит все свои усилия на уничтожении жизненно важной инфраструктуры Ирана. Принятие нынешнего мира — это не конец угрозы, а начало обратного отсчета до начала следующей войны.
Главная причина отказа Ирана принять мир на двадцать пятый день — незавершенный характер конфликта и сохранение наступательного потенциала противника. Когда сверхдержава после менее чем месяца военных действий, не достигнув конечных целей и не потерпев решительного поражения на поле боя, просит мира, этот шаг больше похож на «тактический маневр», чем на «стратегическую капитуляцию». История современных конфликтов показывает, что прекращение войны в тот момент, когда враг еще сохраняет волю и способность, лишь дает ему время извлечь уроки из своих неудач и скорректировать свою военную доктрину.
Если Иран сейчас сложит оружие, Вашингтон в период видимого мира, вместо того чтобы покинуть регион, займется переопределением своих планов нападения. В первой 25-дневной войне, вероятно, Америка соблюдала ограничения, чтобы предотвратить неконтролируемое расширение войны или международную реакцию, и сосредоточилась на точечных военных целях. Но в случае второй войны после хрупкого мира эти ограничения будут полностью сняты. Военная логика Соединенных Штатов диктует: если они снова вступят в конфликт, они должны действовать так, чтобы у противника больше никогда не было возможности подняться. В этом сценарии «инфраструктура» перестает быть красной линией и становится главной целью.
Критическая инфраструктура, включающая электростанции, плотины, нефтеперерабатывающие заводы, коммуникационные сети, порты и транспортные системы, является жизненно важными артериями выживания нации. В первой войне эти цели, возможно, остались нетронутыми из-за политических соображений или страха перед глобальным хаосом. Но если война будет остановлена, а затем возобновлена, аргумент Пентагона будет звучать так: «Прошлая война была недостаточно жесткой». Таким образом, в новом раунде доктрина «максимального давления» изменит свою суть с экономических санкций на физическую бомбардировку инфраструктуры. Чтобы гарантировать окончательную победу и предотвратить затягивание третьей войны, Америка не видит иного выбора, кроме как полностью парализовать иранское общество путем уничтожения инфраструктуры.
Кроме того, принятие нынешнего мира посылает Ирану ложный сигнал о том, что цена войны для Америки была высокой, тогда как на самом деле эта остановка позволит Америке разработать более новые технологии, более точные ракеты и более продвинутые тактики кибервойны для нацеливания на сложные инфраструктурные сети Ирана. В следующей войне речь пойдет уже не о пограничных столкновениях или ограниченных воздушных боях, а о с

истематической кампании по возвращению Ирана в доиндустриальную эпоху. Понимая, что мир сегодня равен разрушению завтра, Иран предпочитает продолжать противостояние в нынешних условиях, когда инфраструктура еще цела, а боевой дух высок, вместо того чтобы, подписав мирный договор, дать врагу юридическое и моральное разрешение на уничтожение своих городов и объектов в будущем.
Психологическое измерение и фактор сдерживания также имеют решающее значение в этом уравнении. Если Иран согласится на мир под давлением или из-за ложных обещаний после 25 дней войны, это отправит миру сигнал о слабости, что устойчивость Ирана ограничена. Это восприятие усилит смелость Америки для более масштабных атак в будущем. Напротив, продолжение сопротивления демонстрирует, что цена любого конфликта для Америки будет настолько высока, что сделает даже мысль о нацеливании на инфраструктуру невозможной. Просьба Америки о мире в этот момент, возможно, является попыткой обмануть Иран, чтобы он ослабил оборону и подготовил сцену для последнего сокрушительного удара по жизненно важным артериям страны.
В конечном счете, решение Ирана не принимать мирное предложение на двадцать пятый день конфликта — это не дипломатическое упрямство, а тщательный расчет ради выживания. История показала, что навязанные или преждевременные миры с врагами, имеющими стратегию регионального доминирования, часто являются прелюдией к еще большим катастрофам. Если Иран остановит войну сегодня, завтра он столкнется с Америкой, которая использует все полученные уроки и без каких-либо тормозов направит свою военную машину в самое сердце иранской цивилизации — ее инфраструктуру.
Реальная опасность кроется в моменте прекращения войны, когда оборонительный щит опускается и враг получает возможность завершить свои разрушительные планы. Поэтому продолжение пути сопротивления в нынешних условиях — единственный разумный способ предотвратить превращение Ирана в руины из бетона и железа в войне, которая, если сегодня наступит ложный мир, обязательно произойдет в ближайшем будущем с удесятеренной силой. Устойчивая безопасность Ирана зависит от того, чтобы лишить врага возможности реализовать свои долгосрочные планы против инфраструктуры, и это достигается только бдительностью в отношении ловушек преждевременного мира и сохранением боевой готовности.