Почему белый дом боится публикации текста договорённости с Ираном?
Тегеран, 17июня. Defapress. Мохаммад Зарчини_ В запутанных коридорах Белого дома и на полях международных встреч дипломатическая команда администрации Трампа пытается с помощью публикации крайне расплывчатого полуторастраничного документа скрыть горькие реалии на местах и стратегические уступки Вашингтона перед Тегераном. Американские чиновники, опасаясь бунта со стороны радикального крыла Республиканской партии и общественного недовольства, вызванного войной и ростом цен, стремятся преуменьшить значение текста данного соглашения. Теперь под предлогом «закулисных обязательств» они пытаются оправдать беспрецедентные уступки, на которые им пришлось пойти.
Однако реальность заключается в том, что система глобального доминирования оказалась в тупике «непопулярной войны» и не нашла иного выхода, кроме как принять новые реалии, сформированные Осью сопротивления в регионе. То, что происходит на полях саммита G7 во Франции и во время двусторонних встреч Дональда Трампа с региональными лидерами, включая эмира Катара, свидетельствует о скрытой тревоге в Белом доме.
Американские переговорщики с беспрецедентной поспешностью добиваются публикации текста соглашения с Исламской Республикой Иран, однако сталкиваются с очевидным противоречием: они понимают, что данный меморандум не только не является достижением для Вашингтона, но и отражает признание провала прежних стратегий США.
Пытаясь сформировать общественное мнение, американские чиновники называют текст соглашения «чрезвычайно расплывчатым» и утверждают, что эта неопределённость была намеренно заложена для создания благоприятной атмосферы для будущих технических переговоров, а также для его «политической продажи» иранскому общественному мнению. Само это косвенное признание свидетельствует о том, что Вашингтон прекрасно понимает: баланс сил в регионе изменился, и Исламская Республика Иран никогда не согласится под давлением на сделку, которая нанесёт ущерб её национальным интересам и региональному влиянию. Язык документа представляет собой не американский диктат, а дипломатическую конструкцию, призванную сохранить остатки репутации Белого дома.
Прикрытие для сокрытия уступок Вашингтона
Чтобы уйти от ответственности за реальное содержание полуторастраничного меморандума, представители Белого дома прибегли к новому термину — «закулисные обязательства». Вице-президент Джей Ди Вэнс и другие защитники администрации Трампа утверждают, что то, чего нет в тексте, гораздо важнее того, что в нём записано.
По их словам, Иран дал скрытые обязательства, которые обеспечивают Вашингтону уверенность. Однако тщательный анализ подобных заявлений показывает, что эти «закулисные обязательства» представляют собой не что иное, как принятие американской стороной требований Ирана о снятии санкций, разблокировании замороженных финансовых активов и прекращении экономического давления.
Когда американский чиновник заявляет, что «санкции будут сниматься по мере прогресса, а средства будут разблокированы после согласования механизмов», он фактически воспроизводит ту же устаревшую и провалившуюся риторику прошлого. Исламская Республика Иран неоднократно демонстрировала, что её невозможно обмануть подобными условными обещаниями и искусственно создаваемыми механизмами. По сути, эти «скрытые договорённости» больше напоминают обезболивающее средство, которое команда Трампа пытается использовать для облегчения хронических проблем американской экономики и снижения издержек торгового и военного противостояния с Ираном, а не реальные инструменты давления на Тегеран.
Когда непопулярная война подходит к концу
Возможно, самым важным элементом данной ситуации является страх, охвативший американских консерваторов и сторонников жёсткой линии. Документ, который Белый дом называет «политическим соглашением», превратился в настоящий кошмар для радикального крыла Республиканской партии.
На протяжении многих месяцев они, прикрываясь лозунгом «максимального давления», требовали экономического краха Ирана и изменения политики Тегерана в регионе. Однако теперь они столкнулись с реальностью, в которой Трамп под давлением общественного мнения и ради прекращения «глубоко непопулярной войны» вынужден принять иной подход.
Прямое упоминание в публикации о «непопулярной войне, у которой нет ясного завершения и которая привела к скачку цен на бензин», раскрывает главную уязвимость стратегии Белого дома. Администрация Трампа оказалась в ловушке, которая не принесла американцам никаких достижений и одновременно ухудшила материальное положение населения страны. Рост цен на бензин и инфляция, вызванные искусственно созданной напряжённостью вокруг Ирана, вызвали раздражение среди электората Трампа.
Теперь консерваторы задаются принципиальным вопросом: не идёт ли их президент на чрезмерные уступки Ирану под предлогом прекращения войны? Этот внутренний раскол в Вашингтоне свидетельствует о глубине стратегического тупика, в котором оказалась система доминирования в вопросе Ирана.
Иллюзия «лучшей сделки» окончательно похоронена
Одним из наиболее болезненных аспектов соглашения для сионистских и американских кругов является ядерное досье. В течение многих лет Трамп и его представители, критикуя СВПД, заявляли о намерении добиться «лучшей сделки» и даже говорили о контроле над уничтожением запасов высокообогащённого урана Ирана.
Однако предполагаемое содержание нового соглашения фактически означает полное отступление к исходной точке.
Согласно имеющимся данным, в документе отсутствуют какие-либо конкретные положения относительно судьбы запасов обогащённого урана Ирана. Вместо этого соглашение ограничивается общей формулировкой о том, что Иран «подтверждает, что никогда не будет производить ядерное оружие».
Именно такая формулировка содержалась и в ядерном соглашении 2015 года (СВПД), на которое опиралась администрация Обамы. Возвращение к риторике 2015 года несёт ясный и недвусмысленный сигнал: иллюзия «лучшей сделки» Трампа и сионистского лобби окончательно разрушена.
Фактически Вашингтон признал, что мирная ядерная программа Ирана является неоспоримой реальностью и что Тегеран ни при каких обстоятельствах не откажется от своих законных прав и национальных технологий. Акцент на обязательстве «не производить ядерное оружие» фактически означает косвенное признание права Ирана на обогащение урана в рамках международных гарантий — того, что сионисты и американские «ястребы» никогда не хотели признавать.
Дипломатическая изоляция Тель-Авива
На фоне этих событий был подан ещё один важный дипломатический сигнал, позволяющий лучше понять стратегическое значение данного соглашения.
Согласно сообщениям, сионистский режим, считающий себя главным партнёром Вашингтона в ближневосточной политике, просил предоставить ему текст соглашения для ознакомления, однако получил отказ со стороны американских дипломатов.
Это твёрдое «нет» Вашингтона Тель-Авиву свидетельствует об изменении некоторых расчётов Белого дома, по крайней мере внешне. США пришли к пониманию того, что лоббистские усилия Биньямина Нетаньяху и попытки израильского режима сорвать любую дипломатию с Ираном больше не соответствуют даже узко понимаемым национальным интересам самих Соединённых Штатов.
Исключение сионистского режима из процесса информирования по данному соглашению фактически означает нейтрализацию его попыток подорвать дипломатический процесс. Это рассматривается как значительный успех активной и уверенной дипломатии Исламской Республики Иран, сумевшей изменить баланс сил в пользу Оси сопротивления и ограничить влияние Израиля на иранское ядерное и оборонное досье.
Конец политики «максимального давления» и начало вынужденного реализма
В конечном итоге всё, что просматривается между строками этого расплывчатого полуторастраничного меморандума и отчаянных попыток американских чиновников преуменьшить его значение, рисует образ сверхдержавы, находящейся в состоянии упадка и попавшей в ловушку, созданную собственными руками.
Белый дом, который долгие годы обманывал себя иллюзией собственного всемогущества, сегодня оказался в стратегическом тупике и вынужден считаться с реальностью.
Теперь очередь за Тегераном — внимательно и с позиций стратегического недоверия отслеживать как публичные, так и непубличные обещания американской стороны. Горький опыт СВПД научил иранских руководителей тому, что доверие к американским документам не приносит ничего, кроме ущерба.
Значение имеют реальные действия, эффективное снятие санкций и конкретные гарантии, а не пустые обещания, предназначенные лишь для выхода из непопулярной войны и снижения цен на бензин на американских автозаправках.
Ось сопротивления слишком бдительна, чтобы поддаться подобным словесным манипуляциям, и Белому дому придётся признать, что в Западной Азии именно Тегеран определяет красные линии, а не Вашингтон.
Кроме того, необходимо всегда руководствоваться наставлением мученически погибшего лидера: «Следует ценить реальные действия, а не обещания».
