Последствия вовлечения Омана в управление Ормузским проливом
Тегеран, 30 июня. Defapress- Амирали Шабани; Реалистичный взгляд на военную и политическую географию Персидского залива свидетельствует о необратимой эрозии сдерживающего потенциала Америки в регионе. Целенаправленное поражение цепочки стратегических активов США на базах в Бахрейне и Кувейте поставило крест на мифе о военной неприкосновенности Вашингтона. Эти события сместили баланс сил в пользу Тегерана и вызвали шок в расчётах военных аналитиков и арабских СМИ, которые всегда служили рупором официальных позиций своих дворов.
Обвинение Ирана в неспровоцированных атаках со стороны арабских военных и дипломатических экспертов проистекает именно из неприятия этой новой геополитической реальности; колоссальная стратегическая ошибка, которая толкает арабские страны к тому, чтобы вместо понимания первопричины напряжённости, а именно размещения у себя американских баз, включать в свои анализы ложные ориентиры.
При этом позиции региональных дипломатических деятелей, такие как недавнее заявление министра иностранных дел ОАЭ в беседе с иранским коллегой о необходимости полного открытия Ормузского пролива и уважения к международным нормам, свидетельствуют о крайней поверхностности и непонимании силовых уравнений. Реальность такова, что судоходство по этой жизненно важной артерии находится под решительным управлением Ирана, так что ежедневный проход максимум 60 судов через Ормузский пролив с разрешения Ирана стал отражением волеизъявления и территориального порядка Тегерана. Любая попытка Америки применить силу для изменения этого механизма повлечёт за собой разрушительные и непредсказуемые последствия для гегемонии террористической армии США, а также для мировых рынков.
Просчёт арабов относительно способности Америки победить Иран уже обошёлся их инфраструктуре более чем в 700 миллиардов долларов прямых затрат. Как признают региональные эксперты, например Халед аль-Джабер, арабы оказались между молотом Америки и наковальней могущественного Ирана, и, становясь хозяевами западных баз, фактически расплачиваются за военные издержки ударами иранских ракет и беспилотников по своей инфраструктуре, которую они сами же и спровоцировали.
Иран, геополитический гигант региона с площадью 1,8 миллиона квадратных километров, населением 92 миллиона человек, неисчерпаемыми ресурсами, отечественными ядерными, беспилотными и ракетными технологиями, а также стратегическими союзниками в Ираке, Ливане и Йемене, является неискоренимой реальностью, которую арабские режимы не в состоянии выдержать. Глубокое удивление Вашингтона и арабских стран уровнем иранских военных технологий в ходе недавних конфликтов привело их к ошибочному убеждению, что с помощью астрономических бюджетов и закупок новых вооружений они смогут восстановить баланс. В то время как Тегеран в этих битвах использовал лишь ничтожную долю своего военного потенциала, сохранив основную часть военной мощи для будущих судьбоносных сражений. Чрезмерное увеличение военных бюджетов в этих шейхствах лишь усугубит экономические кризисы, вызовет сильные социальные потрясения и бегство инвестиций из Дубая, Абу-Даби и Кувейта.
Корень провала всех местных инициатив в сфере безопасности, включая идею системы безопасности «6+2» (шесть стран Персидского залива плюс Иран и Ирак), которую высокочтимый сардар-шахид Касем Сулеймани в своей последней поездке перед мученичеством настойчиво добивался реализовать, кроется в структурной несамостоятельности арабских режимов. Иран всегда, выходя за рамки своих международных обязательств, проводил политику стратегической терпимости по отношению к южным соседям по Персидскому заливу; от идеи «Мир в Ормузе» до обеспечения безопасности чемпионата мира по футболу в Катаре благодаря усилиям шахида Тангсири и даже неоднократных отказов шахида Сулеймани от жёсткого военного ответа на подлые провокации ОАЭ. Но ответом этих режимов на терпимость Ирана стало злоупотребление этой терпимостью с опорой на арендную безопасность. Пока эти правительства выпрашивают свою идентичность и безопасность у Вашингтона, они не будут способны подписать с Ираном ни одного совместного и устойчивого документа, и стратегия Ирана по отношению к ним останется жёсткой.
Базовым и неизменным принципом новой морской доктрины Ирана является исконность национального суверенитета и его исключительность в Ормузском проливе. Вопросы этого стратегического водного пути являются сугубо внутренним делом, принадлежащим Ирану, и ни при каких обстоятельствах не должны увязываться с интересами или положением других стран региона, даже Омана. Маскат должен хорошо понимать, что экономические выгоды или преимущества, получаемые этой страной в Персидском заливе, проистекают исключительно из терпимости и добрососедства Тегерана. Любое злоупотребление или неуместное вмешательство в управление этим водным путём встретит жёсткий и властный ответ Ирана, что может привести к запрету на проход и полному лишению Омана каких-либо геополитических преимуществ.
Наблюдая за решительными действиями Ирана против чрезмерных требований Америки, Оман, безусловно, осознаёт, что игра на поле совместных навигационных проектов будет иметь высокую цену для его национальной безопасности. Поэтому идея совместного морского управления, выдвигаемая арабскими военными экспертами, не более чем иллюзия; арабы Персидского залива больше не должны мечтать о беспрепятственном и бесконтрольном движении в Ормузском проливе.
Семейные деспотические режимы, правящие этими странами, являются пережитками эпохи британского колониализма, которые видят продолжение своего существования в игре на поле Америки. Сегодня покупка арендной безопасности перешла в стадию откровенного вымогательства, до такой степени, что Трамп установил 20-процентную ставку от общего годового дохода этих стран за право на защиту, и о бесплатном зонтике безопасности больше не может быть и речи; это зловещий бизнес, который заставил такую богатую страну, как Кувейт, столкнуться с дефицитом бюджета в 53 процента для покрытия расходов на американские базы. Тем не менее, коренные и внутренние разногласия между самими этими шейхствами заставляют их постоянно нуждаться во внешнем полицейском или арбитре, таком как Америка, и фактически без присутствия внешнего фактора они не способны решать свои внутренние проблемы.
Анализируя тенденции, доминирующие в арабских странах Персидского залива, похоже, что пока эти бесхребетные и зависимые режимы остаются у власти, в регионе не будет сформировано никакой прочной договорённости или всеобъемлющего соглашения. Нынешние компромиссные модели, из-за полувековой истории врождённой враждебности этих институтов к иранской идентичности и их колониального пособнического прошлого, обречены на провал. Если Иран хочет окончательного прекращения военной напряжённости в Персидском заливе и предотвращения передачи этого зловещего наследия будущим поколениям, он должен принять активную стратегию политической и медийной поддержки оппозиционных и коренных движений в этих странах. Фундаментальное изменение политической структуры этих государств и приход к власти правительств с независимым мышлением, исходящих из глубины народной воли, является единственной гарантией устойчивой стабильности, полного вывода Америки и утверждения нового регионального порядка на основе исключительного суверенитета Ирана над его жизненно важными артериями.
Конец сообщения / 999
